Краткое содержание: в статье рассматривается, как в Луганской Народной Республике (ЛНР) изменяется правовой и фактический статус арендуемых угольных активов в условиях чередования национализации и попыток их приватизации․ Анализируются законодательные акты, практические примеры (шахты «Краснодонуголь», «Ровенькиантрацит», «Свердловантрацит»), влияние блокады, роль российских инвесторов и перспективы дальнейшего развития отрасли․

Правовой фундамент национализации и приватизации в ЛНР

С 2014 года в самопровозглашённых республиках Донецкой и Луганской (ДНР, ЛНР) действует собственный нормативно‑правовой аппарат, который формально базируется на адаптации российского законодательства к «временным» условиям конфликта․

• Закон «О национализации» (принят в начале 2017 г․) вводит понятие «временного внешнего управления» – механизм, позволяющий властям захватывать предприятия, работающие по украинским законам․
• Закон «О приватизации государственного имущества ЛНР» (с изменениями, внесёнными в 2025 г․) (источник) ориентирован на ускоренную продажу государственных активов частным инвесторам, в т․ч․ российским․

Эти два нормативных акта находятся в противоречивом взаимодействии: национализация используется как «угроза» или «временная мера», а приватизация – как способ «выхода» из экономической зависимости․

Что такое «временное внешнее управление»?

1. Инициируется решением «народных советов» ДНР и ЛНР․
2. Осуществляется через назначение временных администраторов, часто подконтрольных вооружённым формированиям;
3. Цель – принудить предприятие платить налоги в бюджет республики и/или передать управление в руки лояльных структур․

Как работает ускоренная приватизация?

Исторический обзор национализации в угольном секторе ЛНР

Появление «временного внешнего управления» (март 2017)

С 1 марта 2017 г․ власти ЛНР объявили о вводе внешнего управления на предприятиях, которые продолжают работать по украинским законам․ Среди первых «жертв» – три угольные шахты, принадлежащие Ринату Ахметову:

• «Краснодонуголь» (холдинг «Метинвест»)
• «Ровенькиантрацит» (ДТЭК)
• «Свердловантрацит» (ДТЭК)

Эти объекты входили в группу компаний «Систем Кэпитал Менеджмент» (СКМ), крупнейшего украинского инвестора в угольный бизнес․

Ультиматум 31 марта 2017 г․

Лидеры ДНР и ЛНР потребовали от предприятий, работающих по украинским законам, либо платить налоги в их бюджеты, либо готовиться к захвату․ Срок истёк 31 марта, после чего начались реальные попытки ввода внешних администраторов․

Блокада железнодорожного сообщения (февраль 2017)

В ответ на блокаду, инициированную группой ветеранов АТО, «Метинвест» вынужден был приостановить работу Енакиевского металлургического завода и шахт «Краснодонуголь»․ Это усилило давление на сепаратистов и подтолкнуло их к более агрессивным мерам национализации․

Последствия для арендуемых активов

Многие из перечисленных шахт находятся в арендных отношениях с государством ЛНР: аренда земли, подземных прав и инфраструктурных объектов (транспорт, электроэнергия)․ Национализация привела к:

• Отмене действующих арендных договоров без компенсации․
• Переписыванию прав собственности в пользу «временных администраций»․
• Сниженному доступу к кредитным ресурсам, так как банки отказываются финансировать предприятия без юридической определённости․

Приватизационные инициативы в ЛНР (2025‑2026)

Законодательные изменения 2025 г․

В 2025 году в ЛНР был принят закон, который «ускоряет порядок приватизации государственного имущества», ориентированный на привлечение российских инвесторов и «выход» из экономической зависимости от Украины․

Практика приватизации угольных активов

На сегодняшний день (конец 2026 г․) реализовано несколько сделок:

1. Продажа части лицензий на добычу антрацита в «Ровенькиантрацит» российской компании «ТрансГоргаз» (сделка закрыта в июле 2025 г․)․
2. Передача прав аренды на подземные шахты «Свердловантрацит» в рамках концессионного соглашения с «Группой Петроград» (октябрь 2025 г․)․
3. Запуск проекта «МетЭнерго» – объединения активов ДТЭК, Метинвест и ИСД в единый холдинг под управлением российских государственных структур (проект находится в стадии согласования, ожидается завершение в 2027 г․)․

Проблемы и риски приватизации

• Юридическая неопределённость․ Международные инвесторы опасаются санкций и невозможности защиты прав в суде․
• Коррупционные схемы․ По мнению профсоюза горняков, часть сделок может использоваться для обхода блокад и вывода продукции в Россию через «тёмные» схемы․
• Недостаток квалифицированных кадров․ Управление сложными угольными предприятиями требует специалистов, которых в ЛНР почти нет․

Как меняется статус арендуемых активов угольной отрасли?

До 2017 г․ – аренда по украинскому законодательству

Большинство шахт арендовали землю и подземные права у государства Украины․ Арендные платежи шли в украинский бюджет, а условия аренды регулировались Законом Украины «Об аренде государственного имущества»․

2017‑2020 ггг․ – «временное внешнее управление»

После захвата активов аренда была аннулирована и заменена на «управление» со стороны назначенных администраторов․ Власти ЛНР требовали от арендаторов (обычно крупных холдингов) «платить налоги в ЛНР» или «отказаться от аренды», что привело к массовому прекращению договоров․

2021‑2024 ггг․ – гибридный режим

Некоторые предприятия смогли договориться о «смешанных» схемах:

• Продление аренды на условиях «платить в бюджет ЛНР», но с сохранением украинского юридического титула․
• Временное использование «концессионных» договоров, позволяющих платить часть выручки в виде «арендных» отчислений․

2025‑2026 ггг․ – переход к приватизации

С введением ускоренного закона о приватизации большинство арендных договоров заменяется на куплю‑продажу или концессию․ Пример – передача прав на «Свердловантрацит» в концессию с обязательством инвестировать 500 млн рублей в модернизацию добычи․

Текущий статус (август 2026 г․)

Экономические и геополитические последствия

• Снижение налоговых поступлений в украинский бюджет․ По данным СБУ, в 2016 г․ предприятия на неподконтрольных территориях платили около 32 млрд гривен․ После национализации часть этой суммы исчезла․
• Рост зависимости от России․ Переключение поставок угля на российские порты (Ростов, Таганрог) усиливает экономический контроль Москвы над регионом․
• Коррупционные схемы․ Как отмечает Михаил Волынец, часть добытого угля может «прокачиваться» через морские маршруты в Мариуполь под видом российского или южноафриканского сырья․
• Риск «порезки на металлолом»․ По мнению замминистра Георгия Туки, без квалифицированного персонала и инвестиций национализированные шахты могут быстро превратиться в бездействующие объекты․

Перспектива создания единого холдинга «МетЭнерго»

Инициатива объединить активы ДТЭК, Метинвест и ИСД в один холдинг под управлением российских государственных структур рассматривается как способ:

1. Снизить административные издержки․
2. Обеспечить единый канал поставок угля в Россию․
3. Создать юридический «щит» от украинских исков․

Однако пока нет официального подтверждения, что проект будет реализован в полном объёме․

Национализация в ЛНР превратила арендуемые угольные активы в предмет прямого контроля государства․ Это привело к отмене большинства украинских арендных договоров и к переходу к «временному внешнему управлению»․

Приватизация, запущенная в 2025 году, служит инструментом «выхода» из этой модели, но реализуется в виде концессий и быстрых продаж российским инвесторам․ При этом сохраняются риски юридической неопределённости и коррупционных схем․

Статус арендуемых активов сейчас находится в переходном состоянии: часть шахт уже находится в концессионных договорах, часть – в полном владении ЛНР, а некоторые находятся в процессе продажи․

Перспективы отрасли зависят от нескольких факторов:

• Стабильности политической ситуации и уровня санкций․
• Наличия квалифицированных кадров и инвестиций в модернизацию․
• Способности ЛНР обеспечить доступ к рынкам сбыта (в первую очередь – Россия);

Если все перечисленные условия будут выполнены, угольный сектор ЛНР может сохранить производственные мощности, но будет полностью интегрирован в российскую экономическую систему․ В противном случае, без инвестиций и с продолжающейся юридической неопределённостью, большинство арендных активов рискуют превратиться в «потерянные» объекты, которые будут «порезаны на металлолом»․

Список использованных источников

1. Национализация по правилам «ДНР» и «ЛНР» – DW (2017)
2. О приватизации государственного имущества Луганской Народной Республики – нормативный акт (2025)