История корпоративных разбирательств вокруг активов Алчевского металлургического комбината (АМК) и коксохимического завода «Алчевсккокс», это уникальный кейс для украинской и международной судебной практики. Он объединяет в себе классические конфликты миноритариев и мажоритариев, перераспределение собственности в период приватизации, участие государственных корпораций (ВЭБ), перекрестные международные арбитражи и, в конечном счете, фактическую потерю контроля над активами вследствие вооруженного конфликта и оккупации. Ниже представлен подробный анализ ключевых судебных решений и правовых коллизий, сформировавших судьбу «Индустриального союза Донбасса» (ИСД) и его алчевских предприятий.

Хронология и субъекты конфликта: от «олигарха» Алчевского до ИСД

Предыстория конфликтов уходит корнями в историю предприятия. Алексей Алчевский, основатель комбината, уже в XIX веке сталкивался с проблемами управления оборотными средствами и конфликтами интересов между банками и производством (История жизни «олигарха» Алексея Алчевского). Современная стадия корпоративных войн развернулась вокруг корпорации ИСД, ключевыми бенефициарами которой на разных этапах были:

• Сергей Тарута — народный депутат, сооснователь ИСД;
• Олег Мкртчан, сооснователь ИСД (с 2014 г. — гражданин РФ, осужден в РФ по делу о мошенничестве в отношении ВЭБ);
• Виталий Гайдук — третий ключевой партнер;
• Внешэкономбанк (ВЭБ РФ) — ставший с 2010 г. мажоритарным акционером группы.

С 2017 года над АМК, «Алчевсккокс» и «Экоэнергией» из оккупированного Алчевска Луганской области. Это событие кардинально изменило правовое поле: судебные споры перешли из плоскости «кто управляет бизнесом» в плоскость «кто несет ответственность за долги и активы, контроль над которыми утерян».

Ключевой судебный прецедент: Высокий суд Лондона (2020) — Тарута против Мкртчана

Суть спора

Центральным элементом корпоративной войны стал конфликт между двумя сооснователями ИСД — Сергеем Тарутой и Олегом Мкртчанам. Тарута предъявил финансовые требования к Мкртчану, утверждая, что последний не рассчитался за доли в ИСД и должен $281 млн (ранее заявленные суммы колебались от $7 млн до $750 млн).

Решение Высокого суда Англии и Уэльса (июль 2020)

Результат: Полный отказ Таруте во всех финансовых требованиях к Мкртчану-старшему.

Суд установил, что:

1. Долги Таруты перед бизнес-партнером (Мкртчаном) составляют миллионы фунтов стерлингов.
2. Тарута манипулировал оценкой активов: сначала «подарил» доли, потом оценивал их в $7 млн, затем в $50 млн, $750 млн и, наконец, $281 млн.
3. Тарута умалчивал о контрвстречных обязательствах: Мкртчан платил за Таруту при покупке 12% «Запорожстали» (~$106 млн), Тарута продал общую гостиницу «Ялта-Интурист» и не отдал долю Мкртчану, вывел деньги на свою компанию ЭСКО.
4. Тарута «забыл» о доплате Мкртчана комиссии Игорю Бакаю по сделке с ВЭБ, о перерегистрации Гданьской судоверфи на себя, о покупке за общие деньги самолетов и яхт (суммарно > $400 млн).

Исполнение решения и заморозка активов

Единственное, чего добился Тарута — требование передачи незначительного пакета акций ИСД. По словам Эдуарда Мкртчана (сына Олега Мкртчана), формальности по передаче пакета со стороны отца выполнены, но Тарута «сознательно затягивает процесс переоформления».

В качестве обеспечения исполнения решения английского суда заморожены все активы Сергея Таруты во всех юрисдикциях. Это создало прецедент extraterриториального воздействия британского правосудия на активы украинского олигарха.

Параллельное уголовное преследование в РФ: Московский горсуд (2019)

В 2019 году Московский городской суд приговорил Олега Мкртчана к 9 годам колонии общего режима по обвинению в хищении средств ВЭБ, выделенных для развития ИСД; Показания Таруты стали частью доказательской базы обвинения.

Корпоративные последствия приговора

• Легитимация контроля ВЭБ: Уголовное дело закрепило за ВЭБ (госкорпорации РФ) статус потерпевшего и основного кредитора/акционера ИСД.
• Конфликт юрисдикций: Лондонский суд (2020) фактически признал позицию Мкртчана (долги Таруты), в то время как российский суд (2019) признал Мкртчана мошенником, похитившим деньги ВЭБ. Это создает коллизию: res judicata (преждесудное дело) в РФ противоречит выводам английского суда по гражданско-правовым отношениям тех же лиц.
• Потеря контроля Мкртчаном: Олег Мкртчан в 2014 году отказался от украинского гражданства в пользу российского, что не спасло его от уголовного преследования в РФ, но лишило возможности полноценно защищать интересы в украинских судах.

Роль ВЭБ и «сдача» активов: корпоративные сделки 2010–2014 гг.

В 2010 году мажоритарными акционерами ИСД стали структуры, близкие к ВЭБ. Среди миноритариев остались Тарута и Мкртчан. В 2013 г. Тарута оценивал долг ИСД перед западными банками в $2,5 млрд.

Анализ судебной практики показывает типичную схему «выжимания» миноритариев через реструктуризацию долга:

• Привлечение госкорпорации-кредитора (ВЭБ) под залог ключевых активов (АМК, «Алчевсккокс»).
• Невыполнение ковенантов по кредитам → требование досрочного погашения.
• Конвертация долга в акции (debt-for-equity swap) с разводом долей миноритариев до нулевых значений.
• Назначение лояльного менеджмента (в 2017 г. — введение внешнего управления/национализация на оккупированных территориях).

Судебные иски миноритариев (Таруты, Мкртчана) в этот период были направлены либо на оспаривание оценки вкладов, либо на признание сделок недействительными, однако эффективность защиты прав миноритариев в украинских судах того времени была крайне низкой.

Источеский контекст: «Список Кинаха» и битва за «Криворожсталь» (2004–2005)

Конкурс за «Криворожсталь» (2004)

• Конкурент ИСД (Тарута) — консорциум ИМС (Ахметов/Пинчук).
• ИСД проиграла конкурс, купив «Криворожсталь» за ~$800 млн (позже перепродали/потеряли).
• Аналитики прогнозировали, что для удержания актива потребовалась доплата $1–1,5 млрд.

Этот эпизод демонстрирует: Тарута и ИСД привыкли играть на грани правового поля, используя административный ресурс и судебные блокировки конкурентов. Паттерн поведения — «покупка проблемных активов -> конфликт с партнерами/государством -> судебные войны -> потеря актива» — прослеживается и в истории с АМК.

Влияние оккупации (2014/2017) на судебную практику

С 2014 года крупнейшие предприятия Донбасса (включая АМК) фактически вышли из правового поля Украины. Их рыночная стоимость признана близкой к нулю («Немецкая волна»).

Правовые последствия для акционеров

• Невозможность реализации права голоса: Собрания акционеров не могут проводиться на оккупированных территориях.
• Потеря права на дивиденды: Предприятия платили налоги в бюджеты «ЛНР/ДНР», а не в бюджет Украины и не выплачивали дивиденды акционерам ИСД.
• Международный арбитраж: Единственным оставшимся инструментом защиты прав акционеров (включая ВЭБ, Таруту, Мкртчана) являются ИСИД (инвестиционные арбитражи) против РФ за нарушение Соглашения об поощрении и взаимной защите инвестиций (СПЗИ).

Синтез судебной практики: ключевые правовые проблемы

Перспективы и рекомендации для участников корпоративных конфликтов

1. Выбор юрисдикции (Forum Shopping): Кейс Тарута-Мкртчан доказывает эффективность английского права и судов для разрешения корпоративных споров с элементом иностранности. Українські суди втратили юрисдикцію над активами в Алчевську де-факто з 2014/2017 р.
2. Обеспечение исполнения решений: Заморозка активов по решению Лондона — рабочий механизм. Необходимо инициировать процедуры признания и исполнения решений английских судов в юрисдикциях нахождения активов (Кипр, Нидерланды, Швейцария, Украина).
3. Инвестиционный арбитраж (ИСИД): Для ВЭБ, Таруты, Мкртчана и Гайдука единственным реальным путем компенсации убытков от оккупации являются иски к РФ в Стокгольмском арбитраже или МАИ при ВТО/ЮНЦИТРАЛ на основании СПЗИ Украина-РФ.
4. Корпоративное управление в условиях войны: Необходимость переноса регистрации холдинговых компаний (топ-ко) в нейтральные юрисдикции (Англия, Нидерланды, Люксембург) для сохранения правовой субъектности и способности судиться.

Анализ судебных решений по конфликтам акционеров в Алчевской показывает трагическую эволюцию: от жестких корпоративных рейдеровских схем 2000-х («Список Кинаха», битва за «Криворожсталь») через привлечение государственных денег ВЭБ и внутренние разделки бенефициаров (Лондон vs Москва), к полной девальвации активов вследствие геополитического катаклизма 2014/2022 гг.

Главный урок: в условиях слабого правового поля и геополитической нестабильности судебные победы в национальных судах (даже в престижных, как Высокий суд Лондона) не гарантируют сохранения бизнеса, если базовый актив находится в зоне вооруженного конфликта и под контролем враждебной юрисдикции. Будущее алчевских активов теперь лежит не в плоскости корпоративного права, а в плоскости международного публичного права и итогов урегулирования российско-украинского конфликта.

Статья подготовлена на основе открытых судебных источников, материалов Высокого суда Англии и Уэльса (2020), решений судов РФ (2019), архивных публикаций «Гордон», «Подробности», «Экономической правды» и открытых данных о статусе предприятий ИСД на 2026 год.