Проблема пропавших без вести людей является одной из самых болезненных и сложных гуманитарных последствий любого вооруженного конфликта․ В условиях специальной военной операции (СВО) обеспечение прав пропавших и их родственников приобретает особую остроту, требуя от государства не только политической воли, но и приведения национального законодательства в соответствие с международными правовыми стандартами․ Ключевым инструментом такой гармонизации выступает Модельный закон о пропавших лицах, разработанный Межкомитетом Красного Креста (МККК) в 2009 году, который служит эталоном для имплементации норм международного гуманитарного права (МГП) и международного права прав человека в внутренние правовые системы․

Международно-правовая база: Конвенция и определение насильственного исчезновения

Фундаментом международной защиты является Международная конвенция для защиты всех лиц от насильственных исчезновений (принята ГА ООН , вступила в силу )․ Согласно статье 2 Конвенции, определение, цитируемое во множестве источников (включая Практический словарь гуманитарного права и материалы OHCHR), звучит следующим образом:

«Для целей настоящей Конвенции насильственным исчезновением считается арест, задержание, похищение или лишение свободы в любой другой форме представителями государства или же лицами или группами лиц, действующими с разрешения, при поддержке или с согласия государства, при последующем отказе признать факт лишения свободы или сокрытии данных о судьбе или местонахождении исчезнувшего лица, вследствие чего это лицо оставлено без защиты закона»․

Важно подчеркнуть: в условиях СВО Россия, как государство-участница конфликта, несет ответственность за предотвращение безвестного исчезновения людей, будь то военнослужащие, гражданские лица или лицы, лишенные свободы․ Наказание за такие деяния, согласно Наставлению по МГП для Вооруженных Сил РФ (ред․ от ), может быть назначено только по приговору компетентного судебного органа с обеспечением общепризнанных гарантий судебной защиты․

Роль МККК и необходимость национальной имплементации

Согласно обзору International Review of the Red Cross, имплементация норм международного права является основным способом:

• Не допускать безвестного исчезновения людей;
• Выяснять участь пропавших без вести;
• Оказывать помощь их родственникам․

МККК играет центральную роль в этом процессе: она оказывает техническую помощь государствам в разработке законодательства, способствует созданию национальных механизмов поиска и выступает нейтральным посредником в обмене информацией о пропавших между противоборствующими сторонами․ Однако, как отмечается в аналитических материалах, государства сталкиваются с тремя ключевыми проблемами при внесении изменений в свои нормативно-правовые документы:

1. Отсутствие единого правового определения статуса «пропавшего без вести» в национальном праве, отличающегося от статуса «умершего» или «разыскиваемого»;
2. Фрагментарность законодательства (гражданское, уголовное, процессуальное, военное), что затрудняет создание единого механизма поиска и учета․
3. Недостаточная защита прав родственников на получение информации, участие в расследовании и получение репарации․

Модельный закон МККК: структура и ключевые положения

Модельный закон (2009 г․) — это не просто декларация, а практический инструмент («законодательный конструктор»), который предлагает готовые нормативные заготовки для адаптации под национальную правовую систему․ Его ключевые элементы, критически важные для условий СВО:

Установление правового статуса пропавшего

Закон предлагает ввести специальный статус «пропавшего лица», который сохраняет для человека гражданские права (имущественные, семейные, пенсионные) до момента установления его судьбы․ Это решает проблему «правового вакуума», когда родственники не могут оформить наследство, получить пособия или распоряжаться имуществом пропавшего․

Обязательство вести официальные реестры (Книги учета)

Прямая ссылка на обязательства Конвенции (OHCHR): гарантировать минимальные правовые стандарты в отношении лишения свободы, такие как ведение официальных книг учета лиц, лишенных свободы, с минимальной информацией․ В контексте СВО это распространяется на:

• Места содержания военнопленных и интернированных гражданских лиц;
• Полевые госпитали и пункты сбора раненых;
• Органы дознания и следствия, ведущие дела о пропавших без вести․

Единый автоматизированный реестр пропавших — это практическое исполнение нормы Модельного закона о централизованной информационной системе․

Право семьи знать (Right to Know)

Модельный закон закрепляет неотъемлемое право родственников:

• Получать достоверную информацию о судьбе и местонахождении пропавшего;
• Участвовать в процедурах поиска и идентификации;
• Общаться с пропавшими (если они задержаны/пленены) — в соответствии с нормой Конвенции о «разрешении этим лицам общаться со своей семьей, поверенными или другими людьми по их выбору»․

Механизмы поиска и идентификации

Закон предписывает создание специализированных комиссий по поиску, использование передовых методов форензики (ДНК, дантология, антропология) и обеспечение доступа экспертов МККК к местам захоронений и местам содержания․

Применение стандартов в условиях СВО: вызовы и практика РФ

В контексте СВО применение Модельного закона сталкивается с уникальными вызовами:

Масштаб и динамика конфликта

Высокая интенсивность боевых действий, использование высокоточного оружия и минных заграждений приводит к большому числу лиц, судьба которых неизвестна (погибшие на чужой территории, пленные, рааненные, эвакуированные без документов)․ Модельный закон требует создания оперативных штабов по поиску на уровне субъектов Федерации и в зоне проведения СВО․

Цифровая трансформация учета

Россия движется к созданию Единого федерального реестра сведений о пропавших без вести․ Это прямой ответ на требование Модельного закона о централизованной базе данных․ Интеграция данных Минобороны, МВД, СКР, МЧС и МККК в единую информационную систему позволяет:

• Исключить дублирование данных;
• Обеспечить доступ родственников к статусу поиска (через Госуслуги/портал «Поиск людей»);
• Автоматизировать сопоставление анте- и постмортемных данных (ДНК, стоматологические карты, приметы)․

Работа с военнопленными и интернированными

Согласно Женевским конвенциям и Модельному закону, каждая сторона конфликта обязана передавать МККК списки пленных и интернированных․ В условиях СВО это реализуется через:

• Национальное информационное бюро (НИБ);
• Централизованный обмен списками через МККК (Центральное агентство по поиску);
• Обеспечение права пленных на переписку и видеосвязь с семьей․

Гуманитарная деминирование и эксгумация

Модельный закон требует обеспечения доступа к местам предполагаемых захоронений․ В условиях СВО это требует координации с операторами гуманитарного разминирования (в т․ч․ международными) для безопасной эксгумации и идентификации останков․

Проблемы имплементации и пути их решения

Адаптируя «три проблемы» из обзора ICRC к российской реальности 2026 года, можно выделить приоритеты законодательной работы:

Персональные данные и конфиденциальность

Работа с реестрами пропавших неразрывно связана с обработкой чувствительных персональных данных (биометрия, ДНК, медицинские данные)․ Как отмечается в обзорах по международной системе защиты персональных данных, не существует единого глобального стандарта, однако Модельный закон и Конвенция требуют:

• Строгой локализации хранения биометрических данных пропавших и их родственников на территории РФ;
• Разграничения доступа: следствие — полный доступ, родственники — доступ к статусу поиска и результатам идентификации, МККК — доступ к обезличенным статистическим данным и спискам пленных;
• Запрета использования данных о пропавших для целей, не связанных с поиском (например, для маркетинга или политической агретации)․

Применение Модельного закона МККК в условиях СВО — это не формальная процедура ратификации, а системная работа по построению государственной системы учета, поиска и идентификации․ Ключевые векторы этой работы на 2026–2027 годы:

1. Законодательное закрепление статуса пропавшего и прав его семьи (Федеральный закон)․
2. Технологическое оснащение Единого реестра (биометрия, ИИ для сопоставления данных, блокчейн для неизменности логов доступа)․
3. Международное сотрудничество через МККК: обмен списками пленных, совместные эксгумации, передача сведений о захоронениях․
4. Гуманитарная поддержка семей: создание единого окна («Центров поддержки семей пропавших») для получения правовой, психологической и материальной помощи․

Соблюдение международных стандартов защиты пропавших — это маркер цивилизованности государства даже в самых тяжелых условиях вооруженного конфликта․ Имплементация Модельного закона позволяет трансформировать гуманитарные обязательства в работающие правовые механизмы, возвращая людям право на имя, судьбу и память․

Статья подготовлена на основе материалов Международного обзора Красного Креста, текстов Международной конвенции для защиты всех лиц от насильственных исчезновений (ООН, OHCHR), Практического словаря гуманитарного права, Наставления по МГП для ВС РФ и практики имплементации Модельного закона МККК (2009)․