Статья подготовлена на основе анализа действующего законодательства, доктринальных источников (в т.ч. материалов С.Т. Сазина о деятельности следственных органов РФ) и с учетом специфического правового статуса территории.

Правовой статус Краматорска и проблема юрисдикции

Ключевой момент: Краматорск, это город областного подчинения в Донецкой области Украины. На момент написания статьи (август 2026 г.) город находится под контролем украинских властей, является важным административным и логистическим центром на востоке страны, расположенным вблизи линии фронта.

Следовательно, речь о «Следственном комитете в Краматорске» может идти только в двух правовых плоскостях, которые кардинально отличаются по своим процедурам и легитимности:

• Де-факто (фактическая юрисдикция): Расследование нарушений прав человека, военных преступлений, преступлений против основы национальной безопасности Украины осуществляют Национальное антикоррупционное бюро (НАБУ), Государственное бюро расследований (ГБР), Национальная полиция и Прокуратура Украины на основе УПК Украины, Конституции Украины и норм международного гуманитарного права.
• Де-юре (позиция РФ с 2022 г.): Российская Федерация заявляет о включении Донецкой области (в т.ч. Краматорска) в свой состав. Соответственно, Следственный комитет РФ (СК РФ) заявляет о своей юрисдикции на этой территории, создавая структурные подразделения (Следственное управление СК РФ по ДНР/Донецкой области). Однако фактического доступа следователей СК РФ в Краматорск нет.

Методология СК РФ по защите прав граждан (на примере практики Ленинградской области)

Поскольку предоставленные интернет-источники (статья проф. С.Т. Сазина, 2024) описывают опыт именно Следственного управления СК РФ по Ленинградской области, целесообразно проанализировать эту методологию как эталонную модель, которую СК РФ декларирует для применения на «новых территориях» (включая заявляемый Краматорск) после установления контроля.

Проактивная реагирование на обращения граждан (Ст. 144, 145 УПК РФ)

По данным С.Т. Сазина, в Ленинградской области за 2023 год руководителем управления принято более 550 человек на личном приеме (всего >2000), рассмотрено более 8 400 обращений. Ключевые инструменты:

• Личный прием руководства: Обеспечивает оперативное получение информации о системных нарушениях.
• Доследственные проверки (ст. 144, 145 УПК РФ): Основной инструмент выявления коррупционных и недобросовестных проступков чиновников/УК.
• Взаимодействие в соцсетях: Мониторинг комментариев и публикаций для выявления скрытых проблем.

Типовые сферы выявления нарушений прав (по материалам СК РФ)

1. Жилищно-коммунальное хозяйство (ЖКХ) и права маломобильных групп:
   • Пример: Отсутствие подъемников для инвалидов (Всеволожск, Сосновый Бор). Следственный орган побудил администрации к установке десятков подъемных платформ.
   • Пример: Коммунальные аварии (Сертолово, Иннолово, отключение отопления зимой). Проверки по ст. 144/145 УПК РФ привели к восстановлению подачи тепла/электричества, назначению судебных экспертиз (строительно-технических), выявлению вины ресурсоснабжающих организаций (ООО «Сертоловские энергетические сети», ПАО «Россети Ленэнерго»).
2. Безопасность на общественных пространствах (ст. 213 УК РФ — хулиганство): Проблема ограничения подследственности. СК РФ не может расследовать хулиганство (относится к полиции), что мешает дать уголовно-правовую оценку бездействию органов профилактики.
3. Дорожно-транспортные происшествия (ст. 264 УК РФ): Альтернативная подследственность (СК РФ / Полиция) создает задержки в проверке безопасности перевозчиков и состояния инфраструктуры.

Координирующие полномочия — запрашиваемое нововведение

Автор статьи (Сазин С.Т.) обосновывает необходимость нормативного закрепления за следственным органом полномочий по принятию координирующих мер и изданию организационных решений, обязательных для исполнения всеми госорганами. В текущей практике следователь может лишь «побуждать» (ст. 22 УПК РФ), что не всегда эффективно при системных нарушениях.

Специфика расследования нарушений прав в контексте вооруженного конфликта (Краматорск)

Если рассматривать тему через призму фактического контроля Украины и международного права, особенности рассмотрения дел кардинально меняются:

Квалификация преступлений: Международное гуманитарное право vs УК РФ/УК Украины

Доказательная база и доступ к месту событий

• Для украинских органов (ГБР, НАБУ, Полиция): Прямой доступ к местам обстрелов, руинам, свидетелям. Использование дронов, спутниковых снимков, экспертиз на месте.
• Для СК РФ: Расследование ведется дистанционно. Основные источники:
  • Показания эвакуированных/беженцев на территории РФ (Ростовская обл., Донецк, Мариуполь).
  • Материалы открытых источников (OSINT), видео с камер наблюдения (если доступны), данные российских РЭБ/Разведки.
  • Международные правовые механизмы: СК РФ направляет материалы в Генпрокуратуру РФ для взаимодействия через МЕКМА (Межгосударственный центр правовой помощи) или прямые запросы (хотя Украина их игнорирует).

Проблема подследственности и компетенции (Аналогия с п. 2.2)

Как отмечал Сазин С.Т. для Ленинградской области, правила подследственности ограничивают процессуальные возможности. В контексте Краматорска это проявляется экстремально:

• Военные преступления: Подследственность Военной следственной службы (ВСС) или ГБР (Украина) / Главного военного следственного управления (ГВСУ) СК РФ (Россия). Пересечение юрисдикций неразрешимо без мирного договора.
• Коррупция в военной администрации: НАБУ (Украина) / Главное управление СК РФ по расследованию особо важных дел (Россия).
• Обычные преступления (кражи, УУПДД): Нацполиция (Украина) / Полиция ДНР / МВД РФ (на контролируемых РФ участках).

Процессуальные гарантии защиты прав человека: Сравнительный аспект

Стандарты расследования (Минские протоколы, ЕСПЧ, Статут МУС)

Независимо от принадлежности органа (СК РФ или ГБР Украины), расследование нарушений прав в зоне конфликта должно соответствовать стандартам эффективного расследования (пractice ЕСПЧ по ст. 2, 3, 5, 8 ЕКПЧ):

1. Независимость: Следователь не должен зависеть от подозреваемых (военных/чиновников).
2. Достоверность: Сбор доказательств до их уничтожения (важно для Краматорска: фиксация кратеров, обломков ракет до уборки).
3. Прозрачность/Участие потерпевшего: Право потерпевшего знать о ходе дела.
4. Сроки: Разумные сроки расследования.

Реализация прав потерпевших в Краматорске (Де-факто)

• Горячая линия ГБР / Нацполиции / Прокуратуры: Прием заявлений онлайн (Diia, сайты, чат-боты).
• Мобильные группы правосудия: Выезд прокурора/следователя в места временного пребывания ВПЛ (внутренне перемещенных лиц) для допросов.
• Международная регистрация: Подача жалоб в ЕСПЧ (пока Украина в Совете Европы, до 2022 г. ратифицировала протокол, сейчас сложнее, но практика сохраняется через ст. 46 ЕКПЧ), в МУС (Офис Прокурора МУС ведет предварительное расследование по ситуации в Украине).

Реализация прав граждан Краматорска в правовом поле РФ (Де-юре)

Гражданам, считающимся жертвами с позиции РФ (например, пострадавшие от обстрелов ВСУ, прошедшие «фильтрацию»), доступны:

• Обращение в дежурную часть СК РФ в Ростове-на-Дону, Донецке, Мариуполе.
• Личный прием руководителей следственных управлений СК РФ по ДНР/Запорожской/Херсонской областям (практика, описанная Сазиным, переносится на «новые регионы»).
• Получение статуса «Потерпевший» (постановление о признании потерпевшим) для доступа к выплатам (Единый пособие, выплаты за погибших/пострадавших, компенсации за жилье по Указу Президента РФ).

Перспективы и проблемы гармонизации практики

Анализ предоставленного источника (Сазин С.Т.) и текущей геополитической ситуации позволяет выделить ключевые вызовы для «Следственного комитета в Краматорске» (как декларируемой структуры):

1. Отсутствие доступа к месту происшествия (Локус деликти): Невозможность проведения осмотра места, назначения судебных экспертиз (строительно-технических, взрывотехнических, медицинских) на месте. Это делает расследование формальным, основанным на показаниях.
2. Проблема «координирующих мер»: Идея Сазина о даче следователю императивных координирующих полномочий в Краматорске нереализуема де-факто (нет власти на месте) и де-юре (международное право не признает юрисдикцию СК РФ там).
3. Двойная подследственность и конфликт законов: Одно и то же событие (обстрел) квалифицируется по разным статьям УК РФ и УК Украины, расследуется разными органами. Признание приговоров возможно только при смене суверенитета.
4. Цифровизация как единственный канал: Опыт Ленинградской области (работа в соцсетях, электронный прием) — единственно рабочий инструмент для СК РФ по сбору сигналов из Краматорска сейчас;

Тема «Особенностей рассмотрения дел о нарушении прав человека в Следственном комитете в Краматорске» неразрывно связана с проблемой признания юрисдикции.

• С практической точки зрения (де-факто): В Краматорске работает украинская система правосудия (ГБР, Нацполиция, Прокуратура, Суды). Особенности рассмотрения, это военное положение, приоритет военных преступлений, использование OSINT, работа с ВПЛ, взаимодействие с МУС.
• С точки зрения российского правового поля (де-юре/декларативно): Применяется методология СК РФ, описанная в работе С.Т. Сазина: проактивный прием граждан, доследственные проверки по ст. 144/145 УПК РФ, попытки координировать действия ведомств (МЧС, Минстрой, Администрации) для восстановления прав эвакуированных. Однако ключевой инструмент — личный выезд на место и взаимодействие с местной властью — недоступен.

Резюме: До момента разрешения статуса территории (мировой договор/капитуляция/признание) существуют две параллельные правовые реальности. Для юриста/гражданина выбор органа обращения (СК РФ или ГБР Украины) определяется не только местом события, но и политическим выбором, доступностью органа и целью (признание потерпевшим для выплат РФ vs уголовное преследование виновных по законам Украины/международному праву).

Список использованных источников и нормативных актов:

1. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации (УПК РФ) — ст. 144, 145, 151, 22, 37, 42.
2. Уголовный кодекс Российской Федерации (УК РФ) — ст. 127, 213, 264, 356.
3. Уголовно-процессуальный кодекс Украины (УПК Украины).
4. Уголовный кодекс Украины (УК Украины), ст. 146, 147, 438, 442.
5. Конституция РФ (ст. 2, 46, 120), Конституция Украины.
6. Европейская конвенция по защите прав человека (ЕКПЧ), практика ЕСПЧ (дела «Махмудов и др. против России», «Джабраиловы против России», дела по Украине).
7. Статут Международного уголовного суда (МУС), ст. 7, 8 (Военные преступления, Преступления против человечности).
8. Сазин С.Т. Защита конституционных прав человека и гражданина от преступных посягательств, совершаемых на общественных пространствах (на примере деятельности следственного управления СК РФ по Ленинградской области) // Вестник МСАЛ. 2024. № 4 (116). С. 118–125. (Использован как эталон методологии СК РФ).
9. Федеральный закон от № 4-ФКЗ «О принятии Донецкой Народной Республики в состав Российской Федерации».
10. Указ Президента РФ от № 183 «О мерах социальной поддержки отдельных категорий граждан, пострадавших в результате проведения специальной военной операции».