Вопрос розыска лиц, пропавших без вести в ходе вооруженного конфликта, является одним из самых болезненных и сложных вызовов для украинского общества и государства. Согласно положениям международного гуманитарного права, семьи имеют неотъемлевое право знать о судьбе и местонахождении своих пропавших родственников. Однако на практике реализация этого права на временно оккупированных территориях (ВОТ) сталкивается с системными, юридическими и фактическими барьерами. Статья основана на анализе текущего законодательства, практики применения и позициях правозащитников на 28 августа 2026 года.

Нормативная база и институциональные механизмы

Основным юридическим инструментом в Украине является Закон Украины «О правовом статусе лиц, пропавших без вести при особых обстоятельствах». Он определяет процедуру признания лица пропавшим без вести, права родственников и обязанности государственных органов.

Ключевые субъекты розыска:

• Национальная полиция Украины (НПУ): Главный орган, принимающий заявления о розыске и вносящий данные в Единый реестр лиц, пропавших без вести при особых обстоятельствах.
• Координационный центр по оказанию бесплатной правовой помощи: Обеспечивает консультационную поддержку родственников, разъясняет процедуру обращения и помогает в подготовке документов.
• ТЦК и СП (Терриальные центры комплектования и социальной поддержки): Взаимодействуют с полицией по вопросам военнослужащих, выдают извещения о пропаже без вести.
• Комиссия по вопросам лиц, пропавших без вести при особых обстоятельствах: Межведомственный орган для координации работы на государственном уровне.

Стандартная процедура запуска розыска (согласно ст. 18 Закона):

1. Подача заявления о розыске в соответствующий территориальный орган Нацполиции (или через координационный центр правовой помощи).
2. Внесение информации о пропавшем в Единый реестр лиц, пропавших без вести при особых обстоятельствах.
3. Начало активного поиска с использованием доступных методов и технических средств (опрос свидетелей, анализ данных связи, ДНК-экспертизы, межведомственные запросы).

Фундаментальные проблемы взаимодействия на ВОТ

Несмотря на наличие законодательной базы, взаимодействие граждан и правозащитников с правоохранительными органами по вопросам розыска на оккупированных территориях наполнено специфическими трудностями.

Юридическая и фактическая неспособность полиции действовать на ВОТ

Это главная системная проблема. Органы Нацполиции физически не имеют доступа к временно оккупированным территориям для проведения оперативных мероприятий, очных осмотров мест, допросов свидетелей или изъятия документов.

• Последствие: Производство по заявлению о розыске часто формально «зависает» на стадии регистрации и внесения в реестр. Активные следственные действия (ОРД) не могут быть выполнены до деоккупации.
• Риск: Утрата следов преступления, уничтожение доказательств оккупационными администрациями, смерть свидетелей.

Фильтрационные лагеря и система насильственных исчезновений

По данным Независимой международной комиссии по расследованию по Украине (ООН, отчет за март 2025 г.) и отчетов правозащитников (в т.ч. миссии российских правозащитников), на оккупированных территориях функционирует система «фильтрации».

• Граждане задерживаются, подвергаются пыткам, сексуальному насилию, внесудебным казням.
• Многие пропадают без вести на месяцы или годы, их перемещают в места содержания под стражей на ВОТ или депортируют в РФ.
• Проблема для полиции: Отсутствие доступа к местам содержания (СИЗО, колонии, фильтрационные пункты в РФ и на ВОТ) делает невозможным подтверждение факта задержания или установление местонахождения человека через официальные каналы взаимодействия МВД/ФСИН РФ.

Проблема «двойного подчинения» и коллаборационизма

Согласно отчету Мониторинговой миссии ООН по правам человека в Украине (за период до ), на оккупированных территориях функционировали структуры, подчиненные оккупационным администрациям.

• После деоккупации украинские правоохранительные органы сталкиваются с необходимостью разбирать дела о коллаборационизме.
• Это создает конфликт интереса и недоверие у местного населения: родственники пропавших боятся обращаться в украинскую полицию, опасаясь, что их самих или пропавших могут привязать к «сотрудничеству», либо что информация утечет к оккупационным структурам через агентские сети.

Несовершенство перераспределения полномочий

Правозащитники (заявления 2024–2026 гг.) указывают на соответствие предложенного перераспределения полномочий положениям Закона об особом статусе пропавших. Отсутствует четкий алгоритм взаимодействия между:

• Следственными органами (СБУ, ДБР, Нацполиция) по уголовным делам о военных преступлениях (ст. 438 УК Украины и др.).
• Единицами розыска Нацполиции.
• Комиссией по пропавшим и Координационным штабом по обращению с военными пленными.

Это приводит к дублированию запросов родственникам, потере времени и противоречивой информации.

Сложности с идентификацией и ДНК-учетом

Для установления личности безымянных трупов или живых лиц в местах принудительного содержания критически важна ДНК-экспертиза.

• Сбор биологических материалов у родственников часто хаотичен, единая государственная ДНК-база данных для сопоставления с данными международных организаций (МККП, Красный Крест) и базами РФ до конца 2026 г. работает с перебоями.
• Полиция не всегда информирует родственников о необходимости и процедуре сдачи ДНК для розыска.

Специфика розыска категорий лиц

Военнослужащие (Защитники)

Процедура 2026 года подчеркивает: первым шагом является обращение в ТЦК и СП за извещением и в Нацполицию с заявлением о розыске.

• Проблема: Задержка выдачи извещения из ТЦК блокирует доступ семьи к социальным выплатам и статусу «члена семьи пропавшего без вести».
• Взаимодействие полиции с Военной полицией и штабами войск часто замедлено из-за разграничения доступа к секретной информации о передвижении подразделений.

Гражданское население

Для гражданских лиц, пропавших на ВОТ (после фильтрации, депортации, задержания), розыск практически полностью зависит от:

• Работы Координационного штаба по обращению с военными пленными (для обменов).
• Деятельности Международного комитета Красного Креста (МККП) — единственного актора, имеющего мандат и доступ к местам содержания на обеих сторонах.
• Украинская полиция здесь выступает преимущественно регистрирующим органом (внесение в Реестр), не имея рычагов воздействия на удержанных.

Правовые пробелы и вызовы правоприменения (2026 год)

Международный розыск и заочное производство

Практика применения специального (заочного) уголовного производства (in absentia) по делам о военных преступлениях против пропавших или задержанных создает новую правовую реальность.

• Для правоохранительных органов возникает необходимость обеспечить права защищаемого (пропавшего) лица, в т.ч. вручение уведомлений, что невозможно на ВОТ.
• Международный розыск (Интерпол, национальные базы) часто неэффективен по отношению к лицам, удерживаемыми государством-агрессором (РФ), так как РФ игнорирует запросы или использует их для противоразведки.

Признание умершим vs Пропавший без вести

Семьи сталкиваются с дилеммой: оформить статус «пропавшего без вести» (сохраняет надежду, дает определенные выплаты) или инициировать суд о признании умершим (для решения имущественных, жилищных, пенсионных вопросов).

• Полиция и суды не всегда последовательно применяют нормы ст. 9 Закона (особенности статуса лиц, уполномоченных на выполнение функций государства).

Отсутствует единая судебная практика по срокам, по истечении которых можно признать умершим человека, пропавшего на ВОТ.

Рекомендации по улучшению взаимодействия

Для преодоления описанных проблем необходим комплексный подход:

Организационно-правовые меры:

• Создание единого «Окна розыска» (Single Entry Point): Интеграция баз Нацполиции, СБУ, Минобороны, МККП, Координационного штаба и Комиссии по пропавшим для исключения дублирования опросов родственников.
• Обязательное информирование о ДНК: Полиция при приеме заявления обязана выдать памятку и направить родственников в аккредитованные лаборатории за счет государства.

Меры по защите прав родственников:

• Обеспечение бесплатной правовой помощи (через Координационный центр) на всех стадиях: от подачи заявления до судебного признания умершим.

Международное взаимодействие:

• Усиление роли МККП как основного канала получения информации о удержанных на ВОТ и в РФ.
• Документирование преступлений (пытки, насильственные исчезновения) по стандартам Минской конвенции / Истанбульского протокола для последующего использования в международных судах (МСУ, МУС), так как национальный розыск на ВОТ блокирован.

Взаимодействие с правоохранительными органами Украины при розыске пропавших на временно оккупированных территориях сегодня характеризуется коллизией между правовым долгом государства искать и фактической невозможностью это сделать из-за отсутствия контроля над территорией.

Главная задача на текущем этапе (2026 г.) — не требовать от полиции невозможного (физического доступа), а максимально эффективно использовать доступные инструменты: внесение в Реестр, сбор ДНК, работа через МККП и Координационный штаб, OSINT-аналитика, а также правовая защита семей от бюрократических барьеров и страха преследования. Система защиты пропавших без вести и их семей, по признанию правозащитников, до сих пор несовершенна, и ее реформа — вопрос не только гуманитарный, но и национальной безопасности.

Статья подготовлена на основе открытых источников, законодательства Украины, отчетов ООН, МККП и заявлений правозащитников на .