Ситуация с экологической безопасностью и правовым регулированием в области охраны окружающей среды на временно оккупированных территориях (ВОТ) Луганской области представляет собой уникальный и крайне сложный комплекс проблем. Данные территории находятся под контролем Российской Федерации с 2014 года (частично) и с февраля 2022 года, практически в полном объеме. С точки зрения международного права и национального законодательства Украины, здесь действует режим военной оккупации, что накладывает специфические обязательства на оккупационную власть и сохраняет юрисдикцию Украины.

Правовая квалификация территории: основа правового режима

Ключевым моментом для понимания экологических правовых вопросов является правовой статус территории. Термин «зона самозахвата» не является юридическим термином ни в украинском, ни в международном праве.

• Международное гуманитарное право (МГП): Согласно IV Женевской конвенции 1949 года и Хагскому регламенту 1907 года, территории Луганской области, находящиеся под контролем ВС РФ, квалифицируются как временно оккупированные территории. Статья 43 Хагского регламента обязывает оккупационную власть восстанавливать и обеспечивать общественный порядок и гражданскую жизнь, уважая действующие законы (если только не мешает военной необходимости).
• Национальное законодательство Украины: Закон Украины «Об обеспечении прав и свобод граждан и правовом режиме на временно оккупированной территории Украины» (№ 1680-VII от ) устанавливает, что на ВОТ продолжает действовать законодательство Украины. Деятельность любых органов власти, созданных оккупацией, является нелегальной.
• Позиция ООН: Генеральная Ассамблея ООН (резолюция 68/262 и последующие) подтверждает территориальную целостность Украины и не признает аннексию территорий.

Ключевые экологические правовые проблемы

Нарушение принципа «не причинения вреда» и обязательств оккупационной власти

Согласно МГП (ст. 55 Хагского регламента), оккупационная власть является лишь управляющим (usufructuary) государственным имуществом, включая природные ресурсы. Она не имеет права на их безвозмездное изъятие, истощение или необратимое уничтожение.

Фактические нарушения:

1. Неконтролируемая промышленная деятельность: Работа металлургических заводов (например, АМКР в Алучевске), коксохимических производств, угольных шахт без соблюдения экологических норм, систем очистки газов и водоочистных сооружений.
2. Захоронение отходов: Несанкционированные свалки, захоронение опасных промышленных отходов (в т.ч. радиоактивных и химических) без проектной документации и экологической экспертизы.
3. Водное загрязнение: Сброс неочищенных сточных вод в реки Сейверский Донец, Лугань, Миус, загрязнение подземных вод.

Проблема затопленных шахт и радиационной безопасности

Это наиболее острый трансграничный экологический вызов. Луганская область — старейший угольный бассейн. Остановка водооткачки на множестве шахт (например, «Яковлевская», «Перерва», «Комсомольская» и др.) привела к:

• Подъему грунтовых вод, насыщенных солями, тяжелыми металлами, сульфатами.
• Загрязнению питьевых водогоризонтов, используемых населением.
• Риску радиационного загрязнения: на шахте «Яковлевская» в 1979 году проводилось ядерное взрывание (объект «Кливка»). Подъем вод создает риск миграции радионуклидов в окружающую среду и речную систему Сейверского Донеца.

Правовой аспект: Отказ оккупационной администрации в доступе международных экспертов (МАГАТЭ, ОСЕ) и украинских экологов на мониторинг состояния шахт является грубым нарушением принципа проактивного информирования и сотрудничества в области экологической безопасности.

Нелегальная добыча и вывоз природных ресурсов

Факты нелегальной добычи угля, металлолома, песка, глины и вывоза их на территорию РФ квалифицируются как пillage (мародерство/грабеж), военное преступление по Статье 8 Римского статута МУС и ст. 43 Хагского регламента. С экологической точки зрения, это ведет к разрушению ландшафта, нарушению гидрогеологического режима и образованию провалов.

Разрушение экологической инфраструктуры и мониторинга

Были разрушены или выведены из строя:

• Автоматические посты наблюдения за качеством воздуха и воды (система «Экомониторинг»).
• Водоочистные сооружения (ВОС) городов и предприятий.
• Полигоны твердых бытовых отходов, приведенные в несоответствие с нормами.

Это делает невозможным объективную оценку состояния окружающей среды в режиме реального времени.

Механизмы правовой ответственности и документирования

Несмотря на отсутствие фактического контроля, Украина и международное сообщество применяют правовые инструменты для фиксации нарушений:

Национальный уровень (Украина)

• Уголовное кодекс Украины: Ст. 438 (Нарушение законов и обычаев войны), ст. 441 (Экокулактивость — массовое уничтожение флоры/фауны, отравление воды/почвы), ст. 265 (Нарушение правил охраны окружающей среды при выполнении работ).
• Гражданско-правовые иски: Министерство экологии и природных ресурсов Украины разрабатывает методики расчета ущерба для последующего взыскания репараций.
• Реестр ущерба: Ведется Единый реестр ущерба, причиненного в результате вооруженной агрессии РФ, включая экологический компонент.

Международный уровень

1. Международный суд ООН (МС ООН): Украина подала иск против РФ по Конвенции о предотвращении и наказании за преступление геноцида (дело «Украина против Российской Федерации»), где затрагиваются вопросы экологического разрушения как элемента уничтожения группы.
2. Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ): Дело «Украина и Нидерланды против России» (и последующие) рассматривает нарушения ст. 2 (право на жизнь) и ст. 8 (право на уважение частной и семейной жизни) Конвенции в контексте экологического загрязнения на ВОТ.
3. Международный уголовный суд (МУС): Прокуратура МУС расследует военные преступления и преступления против человечности на территории Украины. Экологические преступления могут квалифицироваться как военные преступления (ст. 8 Римского статута — намеренное причинение расширенного, длительного и тяжевого вреда окружающей среде).
4. Конвенция о возмещении ущерба, причиненного окружающей среде вооруженным конфликтом (Любляна, 1993) / Проект принципов МКМП ООН (PERAC): Мягкое право, формирующее стандарты ответственности за экологический ущерб в ходе конфликтов.

Проблема применимости экологического законодательства «ЛНР»/РФ

С 2022 года РФ пытается ввести свое экологическое законодательство (ФЗ «Об охране окружающей среды», Водный кодекс, Лесной кодекс и др.) на оккупированных территориях через «законодательные акты» оккупационных администраций.

Правовые последствия такого введения:

• Отсутствие легитимности: Данные акты не создают правовых прав для компаний или лиц. Любые выданные «лицензии», «лимиты ПДВ/ПДС», «протоколы ОВОС» — юридически ничтожны (void ab initio).
• Риски для бизнес-структур: Компании, взаимодействующие с оккупационными органами по экологическим вопросам (получая разрешения на выбросы, захоронение отходов), рискуют быть признанными соучастниками военных преступлений (пилладжа, незаконной эксплуатации ресурсов) и подпадают под санкционные режимы ЕС, США, Украины.
• Отсутствие судебной защиты: Суды оккупационной администрации не являются независимыми и несут претендующую юрисдикцию. Реальная защита прав возможна только в судах Украины или международных трибуналах после деоккупации.

Перспективы урегулирования и восстановления (после деоккупации)

Решение экологических правовых вопросов потребует масштабной трансграничной работы:

1. Инвентаризация ущерба: Полная аудит всех источников загрязнения, затопленных шахт, свалок, разрушенных экосистем с привлечением международных экспертов (ООН, ЕС, МАГАТЭ).
2. Ремедиация (восстановление): Техническая рекультивация земель, остановка миграции загрязнителей из шахт, восстановление ВОС, рекультивация полигонов.
3. Взыскание репараций: Использование замороженных активов РФ, решения МС ООН, арбитражей для финансирования восстановления.
4. Интеграция в ЕС: Приведение экологического законодательства и состояния среды в соответствие с аквизом ЕС (Директивы по промышленным выбросам, по рамочной водной стратегии, по отходам) в процессе евроинтеграции.
5. Уголовное преследование: Расследование и судебное преследование лиц, причастных к экологическим преступлениям (командование, руководители предприятий, коллаборационисты).

Экологические правовые вопросы на временно оккупированных территориях Луганской области — это не просто вопросы нарушения экологических норм, а вопросы международной безопасности, прав человека и ответственности государства-агрессора. Нарушение оккупационной властью обязательств по охране окружающей среды создает долгосрочные угрозы для здоровья населения, водных ресурсов всего региона Приазовья и Донбасса, а также для глобального климата.

Правовая стратегия Украины и международного сообщества должна строиться на трех китах: документировании (сбор доказательств для трибуналов), непризнании (юридической ничтожности оккупационных «экологических» актов) и подготовке к восстановлению (разработке планов ремедиации и механизмов финансирования за счет репараций). Только восстановление суверенитета и верховенства права на этих территориях позволит запустить полноценные механизмы экологической справедливости.

Важно: Данная статья носит информационно-правовой характер и основана на открытых источниках международного права, законодательства Украины и отчетах международных организаций (ООН, ОСЕ, МАГАТЭ, Минэкологии Украины) на момент публикации. Ситуация динамично меняется.